У Дорофея и Эпиктета разная духовная традиция.

Этика стоиков и этика учителей газского монашества

182-184
У Дорофея и Эпиктета разная духовная традиция. Один воспитан на Библии и отца, другой — на языческих авторав. Впрочем, Дорофей языческих авторов тоже знал. На Дорофея оказал внимание Аристотель и эпиктет. Эпиктед учением об уподоблении Божественной воле, и это влияние слишком уж бросается в глаза, чтобы его игнорировать.
Однако надо констатировать их значительное расхождение.
Для Дорофея всё базируется на адамическом мифе.
185-186 Дорофей за радикальное недоверие человеческой воле. «Горизонт мышления Эпиктета совершенно иной. И именно поэтому они говорят не об одном и том же, даже если используют одни и те же слова. Основания стоической философии покоятся на иных фундаментах. Именно через переориентацию воления посредством дисциплины желания⁸ ученик-философ претворяет в жизнь стоическую физику, которая есть не что иное, как принятие божественной воли в собственном жизненном опыте. Ученику-философу предстоит соблюдать три дисциплины, все они основаны на энергичном волении, поскольку мыслят человеческую душу как субстрат внутренней воли»

1. «Покорность у Эпиктета имеет иной оттенок. Единственное, чему он допускает покорность, — это Разуму, логосу.
   1. Схема Дорофея сводится к следующему: всё зависит от Промысла Божия, полностью откажись от своей воли!
   2. Схема Эпиктета может быть выражена так: заботься о том, что принадлежит тебе, а то, что от тебя не зависит, предай в руки Бога! Разница в том, что в одном случае имеется отсылка к сфере действия, полностью зависящей от человека, — к сфере его свободы, элевтерии, то есть существует чёткое указание на контур самоопределяющейся самости, которая, будучи внутренней цитаделью, находится и пребывает исключительно под опекой человека.
2. В 187-м вопросе «Духовных наставлений» Дорофея повторяется ситуация использования терминов, собранных и представленных Аррианом в его изложении учения Эпиктета, а именно в восьмой главе «Руководства» (Encheiridion)¹⁰. Но крайне важно отметить, что философ-стоик рассматривает понятие «воля» не в той же перспективе,»

187-188
по Э. — нечистота даши=порочные суждения. Следовательно, надо воспитывать душу знанием
Проайресис это гегемоническая часть души в действии, субстрат воли

Бегство от мира и вовлечённость в мир

188-189
«При сопоставлении мысли философа-стоика и мысли христианского монаха одним из первых пунктов расхождения, который бросается в глаза, учитывая, что оба были воспитателями и учили тому, что сами практиковали, является способ понимания места учения, равно как и цели того, чему они там учили. Учебным заведением для Эпиктета является школа; цель — подготовка к жизни, к жизни в миру, и она представляет собой прежде всего место преходящее. Учебным заведением для Дорофея является монастырь. Цель — подготовка к оставлению мира, и он представляет собой прежде всего место уединения, затвора, одиночества.»

190 Эпиктету важно, чтобы его ученики, окончив обучение, вернулись в свои города и встали на общественное служение. «Ученики философа-стоика приходили из городов, часто из дальних, и проводили с ним некоторое время, но они приходили, чтобы научиться искусству жить в городах, дома, на улице, поскольку целью школы была подготовка к жизни²¹, и момент ухода, как мы видели, есть также момент повторного вхождения в мир для столкновения с его вызовами и трудностями.»

Страх Дорофея и благодарность Эпиктета

191-192
Ученик Дорофея живёт в страхе перед миром. Ученик Эпиктета живёт с благодарностью за предоставленную ему возможность прожить эту жизнь.
«Критиковал ли Твоё управление? Я болел, когда Ты хотел. Другие тоже, но я — по доброй воле. Я беднел, когда Ты хотел, но с радостью. Я не занимал должностей, потому что Ты не хотел; я никогда не желал магистратуры. Видел ли Ты меня когда-либо печальным из-за этого? Переставал ли я когда-либо представать перед Тобой с сияющим лицом, готовый повиноваться малейшему Твоему знаку? Хочешь ли Ты теперь, чтобы я покинул праздник? Я ухожу (ápeimi), исполненный благодарности к Тебе, за то, что созерцал Твои дела и постиг Твоё управление»

Проайрэсис человек абсолютно свободен: «Человек, что ты говоришь? Заключить меня в темницу? Ты заключишь мою ногу, но мою способность выбора не может подчинить даже Зевс»
193-4
Дорофей, говоря об отношении к Богу, базово выбирает страх, который находится даже в совершенной любви. У Эпиктета всё полно благодарности Богу. поэтому его даже считали христианином.
195-6

Проблема спасения

От чего мы спасаемся по Дрофею и по эпиктету? Согласно адамическому мифу, э-э, человек был осуждён через грех одного человека и был спасён через праведность другого человека. Таким образом, человек не имеет какой-то своей активности в этом. Концепция рабства греху противопоставлении плоти и духа укоренилась в христианстве с апостола Павла.

197-198
Для эпиктета зло всегда непроизвольно. Человек не может, зная доброе, выбирать злое. Поэтому задача философа — научить человека отличать доброе от злого, и дальше он уже пойдёт истинным путём. Надо пожалеть всех злодеев, потому что они злодействуют по незнанию, им нужна помощь.

Вопрос о воле у Дорофея и у Эпиктета

198-200
Пьер Адо защищает мысль о тождестве подходов стоиков и Дорофея на основании сопоставления двух цитат:
Дорофей: «Так он доходит наконец до того, что не имеет более собственной воли (idion thelema); что бы ни случилось, это его удовлетворяет так, как если бы оно исходило от него самого. Когда он уже не хочет творить свою волю, то оказывается, что он всегда творит её. Ибо всё, что происходит и не зависит от него, ему подходит. Так он оказывается без привязанности, и от этого бесстрастия, как я уже сказал, приходит к бесстрастию (апатеиа)»
Арриан, сокращая эпиктета: «Не добивайся, чтобы происходящее происходило так, как ты хочешь, но желай происходящее таким, каково оно происходит, — и будешь иметь безмятежный ход»
Но он не прав. Например, для эпиктета совершенно чуждо учение о благодати, без которой невозможно спасение.
«Эпиктет в этом случае не делает ничего иного, как следует сократико-платоновскому идеалу, который постоянно появляется в диалогах раннего Платона: «никто не ошибается по своей воле, но по неведению»⁴⁷. Поскольку в человеке нет внутренней порочности, и поскольку он отмечен по преимуществу своим незнанием, именно отсюда философия черпает свой смысл и свою миссию.»
201-202
нечто не очень убедительное про габитус, что он показывает различие Д. и Э. А Адо не прав
203-204

1. Стоическая онтология базируется на двух принципах: активном (логос) и пассивном (материя). Внедрение логоса в материю порождает «собственное качество» (идиос пойон) или «расположение» (гексис), которое делает каждое существо уникальным.

2. Объединяющий принцип — это пневма (дыхание, огненный дух), которая действует изнутри через напряжение (тонос), создавая единство и качества существа.

3. Гегемоническое (гегемоникон) — руководящее начало души, расположенное в сердце. Оно:

   • воспринимает внешние воздействия (как паук в паутине);
   • выносит критические суждения;
   • даёт или не даёт согласие;
   • является источником импульса к действию (горме).

4. Гегемоническое — это верховный командующий души, автономный и самоопределяющийся. Оно и есть душа как субстрат воли.

5. Вывод: Эпиктет, как верный стоик, развивает это фундаментальное понятие самоопределяющейся воли, что полностью противоположно учению Дорофея, который проповедует отрицание собственной воли и полную покорность. Стоическая онтология сама по себе исключает возможность отрицания воли в том смысле, который вкладывает в это Дорофей.

205-206
Гегемоническое в душе дано нам Богом и абсолютно свободно. Даже сам Бог не может в неё вмешиваться.
По дорофею послушание — это разворачивание в обратную сторону адемического мифа и самый кратчайший путь к спасению.
«Ибо ничто не столь полезно человеку, как исторжение его собственной воли. Поистине, этим путём мы продвигаемся, так сказать, за пределы добродетели. Как путник, который на дороге находит кратчайший путь и, свернув на него, сокращает добрую часть пути, — таков и тот, кто идёт этим путём подавления воли: ибо, подавляя волю, обретают бесстрастие, а от бесстрастия приходят, с помощью Божией, к совершенной апатеиа»

Заключение

206-207
Что касается понятия воли, гегемоникон Эпиктета и Марка Аврелия есть противоположность тому, что Дорофей понимал под христианской душой.

Наконец, мы стремились показать, что проблема «спасения» играет важную роль в различении философии Эпиктета и христианства Дорофея, поскольку, в то время как в основе веры Эпиктета в преображение человека лежит Пайдейя (образование), Дорофею необходимы иные «посреднические меры» для его спасения. В основании этого противостояния лежат платоновский миф о пещере и библейский миф об Адаме и Еве.